Туристический сайт

Как зарождалась любовь

| | 0 Comments

любовь бывает у птиц

ДРЕВНЕЕ СВИДАНИЕ

В далёкую эру родной земли,

Когда наши древние прародители

Ходили в нарядах пещерных жителей,

То дальше инстинктов они не шли,

А мир красотой полыхал такою,

Что было немыслимо совместить

Дикое варварство с красотою,

Кто‑то должен был победить.

И вот, когда буйствовала весна

И в небо взвивалась заря крылатая,

К берегу тихо пришла она —

Статная, смуглая и косматая.

И так клокотала земля вокруг

В щебете, в радостной невесомости,

Что дева склонилась к воде и вдруг

Смутилась собственной обнажённости.

Шкуру медвежью с плеча сняла,

Кроила, мучилась, примеряла,

Тут припустила, там забрала,

Надела, взглянула и замерла:

Ну, словно бы сразу другою стала!

Волосы взбила густой волной,

На шею повесила, как игрушку,

Большую радужную ракушку

И чисто умылась в воде речной.

И тут, волосат и могуч, как лев,

Парень шагнул из глуши зелёной,

Увидел подругу и, онемев,

Даже зажмурился, потрясённый.

Она же, взглянув на него несмело,

Не рявкнула весело в тишине

И даже не треснула по спине,

А, нежно потупившись, покраснела…

Что‑то неясное совершалось…

Он мозг неподатливый напрягал,

Затылок поскребывал и не знал,

Что это женственность зарождалась!

Но вот в ослепительном озаренье

Он быстро вскарабкался на курган,

Сорвал золотой, как рассвет, тюльпан

И положил на её колени.

И, что‑то теряя привычно‑злое,

Не бросился к ней без тепла сердец,

Как сделали б дед его и отец,

А мягко погладил её рукою.

Затем, что‑то ласковое ворча,

Впервые не дик и совсем не груб,

Коснулся губами её плеча

И в изумленье раскрытых губ…

Она поражённо взволновалась,

Заплакала, радостно засмеялась,

Прижалась к нему и не знала, смеясь,

Что это на свете любовь родилась!

Это стихотворение показывает на то, что  в человеке заложено природой эстетическое чувство.  Каждый стремится сделать красивым свой дом, себя, любит видеть красивыми других.  Правда, развитие красоты не обязательно связана с формированием любви.  Мне кажется, что между голыми  и лохматыми людьми тоже могла быть любовь, ведь она нечто духовное, а внешность просто дополнение.

А можно ли  привыкнуть к любви или  потерять ее?

С точки зрения физиологии конечно. К любому веществу есть толерантность, любовь, тем более влюбленность   тоже приедается. Это защитный механизм против  истощения организма и повышенной выработки гормонов. Хотя, если говорить о любви  в широком смысле, о любви ко всему живому, прекрасному, к хобби, к себе, то  такая любовь может жить вечно, если ее поддерживать. Асадов об этом тоже интересно писал:

 

зарождение любви

НЕ ПРИВЫКАЙТЕ НИКОГДА К ЛЮБВИ

Не привыкайте никогда к любви!

Не соглашайтесь, как бы ни устали,

Чтоб замолчали ваши соловьи

И чтоб цветы прекрасные увяли.

И, главное, не верьте никогда,

Что будто всё приходит и уходит.

Да, звёзды меркнут, но одна звезда

По имени Любовь всегда‑всегда

Обязана гореть на небосводе!

Не привыкайте никогда к любви,

Разменивая счастье на привычки,

Словно костёр на крохотные спички,

Не мелочись, а яростно живи!

Не привыкайте никогда к губам,

Что будто бы вам издавна знакомы,

Как не привыкнешь к солнцу и ветрам

Иль ливню средь грохочущего грома!

Да, в мелких чувствах можно вновь и вновь

Встречать, терять и снова возвращаться,

Но если вдруг вам выпала любовь,

Привыкнуть к ней — как обесцветить кровь

Иль до копейки разом проиграть!

Не привыкайте к счастью никогда!

Напротив, светлым озарясь гореньем,

Смотрите на любовь свою всегда

С живым и постоянным удивленьем.

Алмаз не подчиняется годам

И никогда не обратится в малость.

Дивитесь же всегда тому, что вам

Заслуженно иль нет — судить не нам,

Но счастье в мире всё‑таки досталось!

И, чтоб любви не таяла звезда,

Исполнитесь возвышенным искусством:

Не позволяйте выдыхаться чувствам,

Не привыкайте к счастью никогда.

 Но он забыл пояснить, КАК НЕ ПРИВЫКНУТЬ.

Следующее стихотворение, возможно, огорчит некоторых, но все это правда.  Стихи Асадова отличаются эмоциональностью. Вспомните, было ли у вас такое.

 

ОНА УСНУЛА НА ПЛЕЧЕ МОЁМ

Она уснула на плече моём

И, чуть вздыхая, как ребёнок, дышит,

И, вешним заколдованная сном,

Ни чувств, ни слов моих уже не слышит…

И среди этой лунной тишины,

Где свет и мрак друг в друге растворяются,

Какие снятся ей сегодня сны?

Чему она так славно улыбается?

А кто сейчас приходит к ней во сне?

Я знаю. Ибо я умен и зорок!

Улыбки эти безусловно — мне,

Ведь я любим и непременно дорог!

Сквозь молодость и зрелость столько лет

Идём мы рядом, устали не зная,

Встречая бури радостей и бед

И в трудный час друг друга выручая.

Но мудрая и добрая луна

Вдруг рассмеялась: «Чур, не обижаться!

Ты прав, конечно, но она — жена,

Пусть милая, а всё‑таки жена,

А им мужья, как правило не снятся!

На свете часто всё наоборот:

Ты — муж прекрасный! Глупо сомневаться!

Но вот скажи мне: ты запретный плод?

Нет, я серьёзно: ты запретный плод?

Ах, нет? Тогда не стоит волноваться!

Муж существует в доме для того,

Чтобы нести обязанность любую.

Он нужен для того и для сего,

Короче, абсолютно для всего,

Но только не для ласк и поцелуя…

А если сам захочешь навещать

Вдруг чьи‑то сны под звёздным небосводом,

То должен тоже непременно стать,

Хоть в прошлом, хоть теперь, но только стать

Вот этим самым «запрещённым плодом».

Она уснула на плече моём,

Неслышно ночь под потолком сгущается…

Любимая моя, согрета сном,

Совсем по‑детски тихо улыбается…

Лезть к ближним в мысли люди не должны,

И споры ничего не достигают.

Ну что ж, пускай средь вешней тишины

Ей сладко снятся лишь такие сны,

Что дорогое что‑то воскрешают…

И если мне никак не суждено

Быть тем, кто снится в дымке восхищений

Иль в тайне острых головокружений,

Я снов чужих не трону всё равно!

И я ревнивых игл не устрашусь,

Ведь может статься, озарён судьбою,

Я всё равно когда‑нибудь явлюсь,

Вот именно, возьму да и приснюсь

Душе, готовой восхищаться мною…

Пусть сны любимой остро‑хороши,

Однако может всё‑таки случиться,

Что ведь и я не олух из глуши

И в песне чьей‑то трепетной души

Могу и я торжественно явиться!

 

Здесь явно видно желание автора  быть мечтой для кого-то. Он спокойно относиться к тому, что неизбежно, а неизбежно то, что  все запретное и новое обязательно вызывает интерес.   Фантазии  обычно связаны с чем-то нереальным или недоступным.  Доступное оно и так рядом, да и надоедает периодически.

Так что, мне кажется, два последних стихотворения здесь – это скорее  констатация того, что не избежать, но  выражение желания как-то решить эти проблемы.

Честно не знаю, почему так происходит, но могу на 100% сказать, что он все верно написал, он откуда-то это знал, видимо, перенес с себя. А может, кто-то ему доверился и поделился своими чувствами.

Но я хочу сказать, что здесь нет зла. Да и вообще, хватит врать себе и другим. Мы не другие, не такие, как требует мораль. Это борьба с самим собой, разрушающая борьба, но, вероятно, нужная.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я согласен с политикой конфиденциальности